«Мы» — основа основ: как роман Евгения Замятина стал одной из главных антиутопий ХХ века?

Замятин с Единым Государством породил «дивный новый мир» Хаксли. Тот передал эстафету Оруэллу с Большим Братом. А дальше, от Брэдбери с электрическим псом «451 градуса…» и до «Будущего» Глуховского, антиутопии прочно вошли в нашу жизнь.

Велик ли вклад прозаика в современную литературу и фантастику? Однозначно. Многие могли не знать о мрачности и безысходности провинции «Уездного», антивоенном призыве «На куличках» или о судьбе самого Евгения Ивановича. Инженера, писателя, социалиста, революционера и политического эмигранта, умершего в Париже в 1930-х.

Но если вы любите художественную литературу с остросоциальным подтекстом, то наверняка слышали о «Мы». Книге, ставшей «началом начал» современных взглядов на тоталитарно-механическое будущее, сделавшее человека винтиком государственной машины.

Актуальна ли книга, написанная и сданная издателю ровно сто лет назад? И кем является её автор для нас с вами? Попробуем разобраться, вспомним время создания, взвесим «за» и «против» сегодняшнего восприятия, а также предварительно оценим ожидания российской экранизации.

Революции и последствия

В.И. Замятин родился на излёте XIX века, в 1884-м, 1 февраля (20 января по старому стилю). Отец – священник, мать – пианистка. Обучался в двух гимназиях и поступил в инженерный институт Санкт-Петербурга. Познакомившись с социалистическими взглядами, твёрдо принял позиции РСДРП и уже студентом участвовал в революционной деятельности.

Стандартная биография борца за свободу в Российской Империи: аресты, ссылки, запрет на проживание в столице, подпольная деятельность и полулегальное положение в отдельные периоды жизни. Важно ли это при современном восприятии Замятина и его главного детища? Несомненно.

Идёт время, а люди не меняются. Сто лет назад Россия бурлила десятками политических и околополитических партий, «партеечек» и кружков. Образованные и воспитанные личности, такие как Замятин, всегда оказываются в центре подобных событий, не понимая простейшего: когда выходит их время, на передний план выдвигаются менее грамотные, слабее образованные и (весьма часто) невоспитанные. 

Но с умением выживать, почти звериной хваткой, стальными мускулами или волей. И время первых проходит, выкидывая их речным мусором на бесплодный берег. Кто-то начинает собственную войну против недавних товарищей. Другой сдаётся, переходя в стан победителей. Третий, как Евгений Замятин, оказывается ни с одними, ни с другими.

Он практически проиграл, вынужденно покинув РСФСР и до самого конца недолгой жизни проживая в Париже. Его спас от серьёзного следствия ГПУ лишь талант и друзья, выторговавшие возможность эмигрировать. На долгие годы «Мы» находилась под запретом к печати, в связи с насмешками над социалистическим строем, которые увидели цензоры.

Провести параллели с текущим 2021 не так сложно, было бы желание. И хорошо, если они окажутся полностью верными лишь в плане воспитанно-образованных личностей, а также считающих себя таковыми.

Раз так, то оценивать книгу «Мы» стоит как важную, нужную и вполне современную. Времена идут, но люди остаются самими собой. 

Мир цифр

Пересказывать сюжет важнейшей антиутопии фантастики вряд ли стоит. Если вы читали уже упомянутые «О дивный новый мир», «1984», «451 градус по Фаренгейту», «Гимн» или даже «Голодные игры» Сьюзен Коллинз, то легко вспомните многие постулаты жанра. Они частенько одинаковы или похожи:

— Тоталитаризм — основа политико-социального строя.

— Человек выступает в роли рабоче-профессиональной общественной единицы.

— Перед обществом и каждым отдельным человеком стоит высшая цель.

— Контроль государственного аппарата за всеми, всегда и везде.

— Пропаганда как системообразующий образ мышления большинства.

— Борьба малочисленных групп повстанцев за явно идеализированную свободу.

— Перерождение героя из-за возникшего когнитивного диссонанса.

Пару слов о романе

Всё началось с «Мы» и Д-503, главного героя, винтика машины Единого Государства и инженера-создателя космического корабля. С его жизни, расписанной до минут и секунд, включающей в себя даже секс по заявкам, направляемым в контролирующие органы.

Похожие материалы:  Сергей Лукьяненко: гид по мирам легендарного фантаста

Здесь нет имён и личных стремлений, а всё, создаваемое «нумерами», направлено на благо Единого Государства. Вокруг него, за Зелёной Стеной, видны лишь прах, пепел, пыль и отсутствие жизни. Разумеется, это не так. Герою предстоит разбираться в себе, людях вокруг и жизни огромного города-государства, стремящегося выйти за пределы Земли, неся свет своей единственно верной истины далёким инопланетянам.

На страницах этого яркого и злободневного произведения вас ждёт аналог всемогущей Конторы, «свет в окошке» для героя в виде настоящей любви, переосмысление всего и вся, революция, крах, предательства, ужасающая мощь государственной машины и… Обойдёмся без спойлеров.

Поразительная сила книги, написанной так давно, в параллелях с современным обществом, уже выбирающим между глобализацией с её «настоящими» свободами и закрытостью авторитарного государства, прячущегося за «железным занавесом». Вполне понятны нападки на Замятина советских цензоров с критиками при публикации «Мы» в 1920-х. Логичен вопрос: как сейчас можно воспринимать эту книгу в роли карикатуры исключительно на СССР?

Пресловутый «железный занавес», аналог Зеленой Стены, возник лишь после «фултоновской» речи Черчилля, а черты Единого Государства легко отыщутся в любом развитом государстве XXI века. Пропаганда «западных ценностей», ещё 10-15 лет назад казавшихся благом, сейчас рушится на глазах из-за саморазрушения их самих. Так что…

Замятин, вносивший в текст собственные мысли о новом устройстве родной страны, оказался куда прозорливее. Возможно, сам того не желая.

Официальный тизер фильма «Мы» (2021)

Скоро в кино…

Экранизация «Мы» оказалась отложена из-за пандемии 2020-го и сейчас находится в стадии доработки визуальных эффектов. Мы не станем обсуждать расхождения с первоисточником, ведь главное в кино вовсе не обязательные лысые головы «нумеров», а совершенно другие составляющие. Их судьбы, истории и отношение к Единому Государству в призме личностных изменений.

Книга Замятина выстроена на устройстве мира и психологии героев. Именно эти акценты имеются во всех последующих антиутопиях, именно на них упирают последователи жанра, желающие внести свою лепту. И актёры, играющие основных «нумеров», должны показать нам весь гениальный замысел, вложенный в книгу.

Перспективы экранизации

С высокой вероятностью, здесь фильм точно не проиграет. Почему? Всё довольно просто. А доказать свою гипотезу мы можем через двух важнейших персонажей: Д-503 и И-330, инженера и его неожиданную любовь.

И-303, вставшую на путь Революции, играет Елена Подкаминская. Её широкая заразительная улыбка и огромные глаза хорошо известны зрителям. Появившись в роли жены Лёши из «О чем говорят мужчины» от Квартета И, — небольшой, но яркой киноленты, — Подкаминская быстро обрела популярность.

Но если вспоминать все фильмы с этой чудесной актрисой, станет ясно: в будущей экранизации она имеет все шансы реализоваться в новом, более драматическом образе, и избавиться от закрепившихся ассоциаций с прежними комедийными ролями.

На наш взгляд, выбор продюсеров фильма абсолютно обоснован.

То же можно сказать и об исполнителе главной роли, Егоре Корешкове. Амплуа простого доброго парня-нёдотепы с интеллигентной начинкой, «Горько» и еще немалое количество ролей в фильмах, в большинстве своем мало известных зрителю. 

В фильме по книге Замятина ему необходимо создать абсолютно иной типаж. Сыграть практически живой механизм, неожиданно понимающий свою человеческую суть. Думающую вычислительную машину, которая обрела душу. Хочется верить: актёр Егор Корешков сможет удивить нас, показав психологический слом и подлинную человеческую трагедию, которую описал Евгений Иванович Замятин в своей книге, написанной ровно век назад и до сих пор актуальной.

Понравился материал? Активируйте промокод wejournal, читайте и слушайте лучшие антиутопии с 25% скидкой!

Дмитрий Манасыпов

Российский писатель, работающий в жанрах альтернативной истории, боевой фантастики, фэнтези.