Обвинительный приговор: финалы «Лучше звоните Солу» и «Во все тяжкие» через призму этики

Кто же на деле Сол Гудман и чем он заслужил такой финал. Разбираемся, сравнивая двух главных героев творений Винса Гиллигана. Плюсом небольшой бонус для тех, кому шести сезонов оказалось недостаточно.

[ОСТОРОЖНО: СПОЙЛЕРЫ К «ЛУЧШЕ ЗВОНИТЕ СОЛУ» И «ВО ВСЕ ТЯЖКИЕ»]

«Лучше звоните Солу», официальный тизер 6 сезона

Финал «Лучше звоните Солу» — бесспорно одного из лучших сериалов современности — состоялся 15-го августа и, похоже, мало кого оставил равнодушным. Как это бывает, не все зрители остались довольны. Неудивительно, ведь заключительная тринадцатая серия является не только финальным аккордом приключений полюбившегося публике криминального адвоката, но и всей вселенной «Во все тяжкие» — у создателей попросту не осталось персонажей, чьи сюжетные арки требовали бы дополнительных пояснений. Потому и уровень ожидания фанатов сформировался запредельный. В таких условиях угодить требовательной публике почти невозможно. И надо сказать, если не считать щепотки на редкость уместного фан-сервиса, сценаристы угождать и не стремились — они всю дорогу следовали по пути классической театральной драматургии под лозунгом: каждый получит то, что заслуживает (если вы, конечно, не Говард Хэмлин). А ожидания, как известно, это ваши проблемы.

Если такой ответ на вопрос «Почему сериал закончился вот так?» вас не устраивает, то присаживайтесь поудобнее. Мы подробнее разберемся, где Сол Гудман свернул не туда и почему с самого начала был обречен именно на такой финал. А для наглядности сравним образ персонажа с предшественником — одним небезызвестным учителем химии и, по совместительству, талантливейшим поваром — мистером Уолтером Уайтом.

***

Давайте сразу признаем несколько вещей. «Лучше звоните Солу» написан мастерски, крепче, чем «Во все тяжкие». И удачнее всего у местных сценаристов получаются персонажи — настолько живые и объемные, что, наблюдая за ними лишь пару эпизодов, ты понимаешь, что они не просто элемент сюжета, они и есть сюжет. Если верить Роберту Макки, признанному мастеру сценарного ремесла, это и отличает лучшие из историй. А спин-офф, превзошедший по качеству оригинальное произведение, — явление еще более редкое, чем удачный сиквел.

Что касается концепции, «Лучше звоните Солу» — зеркальная копия «Во все тяжкие». Судите сами: и там, и там нам рассказывают историю превращения человека в чудовище. Этакий сюжет о медленном умерщвлении души, которая всегда воскресает и дает о себе знать в самый (не)подходящий момент (финальные эпизоды обоих сериалов служат тому подтверждением). Однако, если в случае с Уолтером Уайтом превращение в монстра выглядит радикальным, Джимми Макгилл скатывается в Сола Гудмана настолько плавно, что провести четкую границу между ним и его альтер эго не так-то просто (хотя фокус с визуальным преображением имеет место в обоих случаях). Ничего удивительного в этом нет: Сол и Хайзенберг — персонажи с полярными интенциями. Первый пытается казаться хуже, чем он есть на самом деле, не в последнюю очередь из-за того, что такого мнения о нем придерживались окружающие (в том числе старший брат Чак — один из главных авторитетов в жизни Джимми). Это вообще в природе Сола — подстраиваться под ожидания других, адаптироваться (не даром Лало Саломанка называл его «кукарачей», т.е. тараканом), и подробнее мы поговорим об этом далее. Второй — был готов на все, чтобы доказать, что он нечто гораздо большее, чем простой школьный учитель.

И тут мы натыкаемся на еще один важный аспект, с которым, наверняка согласятся не все. История Уолтера Уайта — это не сюжет о превращении в монстра. Это рассказ о высвобождении монстра, которым глубоко в душе будущий наркобарон штата Нью Мексико являлся всегда. Это не тьма поглощает Уолта, это он выпускает наружу годами копившуюся внутри злобу и обиду на мир. Его комплексы, долгое время служащие нравственными оковами, в один момент превращаются в топливо для пожара, имя которому Хайзенберг. И в этом огне в итоге сгорает не только его жизнь, но и жизни всех, к кому он прикасался. Эрик Терм рассуждал на эту тему в своей статье «Better Call Saul Knows Morality is About More Than Individual Choice»:

«Уолт всегда был вспыльчивым, эгоистичным чудовищем, чьи худшие инстинкты сдерживались исключительно его страхом перед окружающей действительностью»

Вы возразите: «Но ведь мотивы Уолтера были чисты, он ввязался в криминал ради семьи». Что ж, напомните мне, в каком эпизоде страх за близких настолько сошел с радаров, что одним из подельников Уолта стала его собственная жена?

Эго с каждым сезоном все заметнее вытесняет в нем какие бы то ни было опасения, а вместе с ними и все человеческое, обнажая хладнокровного преступного гения, готового втянуть в опасный бизнес даже семью. Причем судьба раскидывает на пути Уолтера множество перекрестков, и почти на каждом он умудряется повернуть не туда. Да, часто выбор приходится делать под гнетом обстоятельств, но все же это выбор. Обстоятельствами можно оправдать далеко не все (и это в очередной раз доказывает нам финальный эпизод «Сола»).

Джимми Макгилл — персонаж куда более многогранный и живой (во всех смыслах). Если Хайзенберг — это взгляд на хрестоматийного злого гения под непривычным углом (такой вот Мориарти с более близкими простому обывателю мотивами), которого, как горбатого, исправит разве что могила, то Сол Гудман — это особый взгляд на трикстера (с оговорками), который всегда заслуживает еще один шанс.

В сериале «Во все тяжкие» Сол предстает перед нами не как самостоятельный персонаж, а как одна из граней архетипа местного главного героя/злодея. Если Уолтер Уайт — это условный дьявол или, если угодно, Воланд, то Сол Гудман лишь представитель его свиты, – скажем, Коровьев. И если «Во все тяжкие» задается вопросом «как человек может стать дьяволом?» или, вернее, «насколько силен дьявол в человеке?», то «Лучше звоните Солу» задает вопрос — что заставляет человек опускаться до служения злодею?

В сольнике «адвокат дьявола» наконец обзаводится биографией, а вместе с ней – глубиной. И вот уже, кажется, Сол Гудман и сам превращается в ходячий архетип, обрастает самостоятельностью и выходит на передний план истории. Но на деле наш герой все еще не очень крепко стоит на ногах.

Если мы присмотримся к происхождению Хайзенберга повнимательнее, то увидим, что каждая новая ступень в его становлении знаменуется победой (читай убийством) одного из врагов. Сначала это мелкий наркоторговец, затем торговец покрупнее, а потом и вовсе целый глава мафии. И продолжается этого до самого финального эпизода. Как известно, убивая дракона, сам рискуешь обрасти чешуей.

И если путь становления Хайзенберга — это путь жестоких побед, то путь Сола Гудмана — это путь не менее жестоких потерь. Не будучи столь же самодостаточной личностью, как Уолтер Уайт, Джимми Макгилл всегда требует подле себя морально-нравственного ориентира, без которого его жизнь начинает стремительно лететь под откос[1]. Неслучайно в финальных эпизодах сериала нам еще раз демонстрируют знакомство Гудмана с мистером Уайтом. Многие зрители восприняли это негативно, приняв за дешевый фан-сервис. Однако эта встреча — лишь еще один этап становления Сола таким, каким мы его знали в «Во все тяжкие». После развода Мистер Уайт становится для разочарованного в жизни одинокого адвоката крепкой опорой, на которую наш герой с радостью взваливает собственную неполноценность. Самому Хайзенбергу, к слову, такие моральные костыли ни к чему.

И кстати о разочарованиях. История Сола — это не только история потерь, но и история постепенного крушения идеалов. Каждая потеря в жизни героя, будь то смерть родного брата и уход любимой женщины, сопровождается рефлексией и переосмыслением ценностей. Переосмыслением со знаком минус.

Но несмотря на пройденный путь потерь и разочарований, Джимми так и не удается растерять остатки человечности. Сол Гудман, как бы он ни пытался доказать себе и окружающим, что душа его меркантильна и тело бессердечно, на самом деле всегда мечтал об одном — получить одобрение тех, кого он искренне любит и уважает. И финальный эпизод, с его рассуждениями о сожалениях, в которых герою так сложно признаться даже себе, и кульминационным монологом в суде, на котором обязательно должна присутствовать Ким, тому прямое доказательство.

Похожие материалы:  Как снимаются великие фильмы? 6 приёмов знаменитых режиссёров

Все это ведет нас еще одному спорному для кого-то (но не для меня) утверждению: Джимми Макгилл — все же хороший человек, он заслуживает искупления и прощения, а Уолтер Уайт — нет.

Если вам мало доказательств того, что Джимми, определенно совершивший множество ошибок, так и не опустился до уровня истинного злодея, обратите внимание на другую сцену, в этот раз из предпоследнего эпизода, в которой наш герой, уже потеряв в этой жизни практически все, оказывается перед выбором — задушить оптоволоконным кабелем беспомощную старушку или лишиться последнего, самого ценного фрагмента собственной биографии — свободы. Мы все знаем, какой выбор сделал бы Уолтер Уайт. Но Джимми так и не смог переступить через себя. Он так и не смог сделать этот последний шаг, отделяющий его от бывшего работодателя.

Сол не безнадежен. В нем есть горстка света, которой всегда недоставало старине Уолтеру. Вместе с тем наш герой не идеален, но слабости и пороки лишь делают его понятнее и ближе к нам с вами, оттого переживаешь за этого симпатягу куда охотнее.

И последнее, о чем хотелось бы сказать в этом тексте, это о фундаментальной разнице между ответственностью и виной, которую обычно не фиксируют ни именитые ученые, ни законодательные акты, ни мы с вами в повседневной жизни. Конечно, такая сложная тема требует отдельного и очень детального рассмотрения[2], и я ни в коем случае не претендую на здесь на истину в последней инстанции. Я лишь предлагаю разделять «косвенную ответственность» и «непосредственно вину» за конкретные действия. В чем же разница, спросите вы? А я отвечу: в степени вовлеченности и, следовательно, степени наказания. Наши действия, независимо от того, какими мотивами они продиктованы и какую цель призваны реализовать, могут иметь далеко идущие последствия, нам неподконтрольные.

Поэтому, когда мы говорим о вине Сола Гудмана в тех преступлениях, к которым он так или иначе приложил руку, нам следует проводить эту грань. Вот вам еще парочка примеров из сериала. Чак Макгилл заканчивает жизнь самоубийством после того, как его нерадивый младший брат Джимми одерживает над ним победу в суде – та приводит к отставке и обострению психосоматического расстройства Чака. Мог ли Джимми знать, до чего доведут его, казалось бы, безобидные махинации? Конечно нет.  Виновен ли он? Нет, Ваша честь, невиновен. Стоит ли наказывать его за гибель брата? Разумеется, нет. Лежит ли на нем часть ответственности за такой финал? Безусловно да. Но с этим в последнем эпизоде разбирается совесть — это в ее юрисдикции.

Второй пример — сцена гибели Говарда Хэмлина. Действия Ким и Сола приводят к тому, что ни в чем неповинный юрист оказывается в их квартире именно в тот момент, когда к ним в гости решает заглянуть самый жестокий убийца мексиканского наркокартеля. Говард становится случайной жертвой, однако ни будь Сол адвокатом этого преступника, ни пойди они с Ким на отчаянную авантюру, Говард никогда бы не переступил порог их дома и наверняка до сих пор бы топтал грешную землю Альбукерке. Виновата ли чета Гудманов в его смерти? Должны ли они понести наказание за смерть невинного человека? Едва ли. Но бремя ответственности на них все же лежит.

В чем они они действительно виноваты, так это в том, что пошли на поводу у мафии, обманным путем добились уничтожения репутации Говарда и долгие годы хранили в тайне обстоятельства его смерти. В убийстве виноват тот, кто спустил курок. Тот, кто сделал это намеренно и по собственной воле. Таким человеком был Уолтер Уайт. А Сол… Что ж, ему всегда достается место где-то поблизости, потому не стоит удивляться, что так часто дуло пистолета оказывается направленным в его сторону.

Именно поэтому участь Сола не так беспросветна, но все же не менее печальна — хотя здесь во мне скорее всего говорит простая человеческая симпатия, такая распространенная у зрителей и читателей, когда речь заходит об обаятельных авантюристах (передаю привет Бендеру, Люпену, Оушену и еще по меньшей мере одиннадцати людям). В обоих случаях, несмотря на все хитросплетения и перипетии сюжета, все вновь сводится не только к личному выбору главных героев — несмотря на обстоятельства, Уолт и Джимми сами определяют свою дальнейшую судьбу и в результате оба лишаются самого дорогого — один былого величия и непосредственно жизни, второй — внешней свободы.

Но в отличие от Уолта, Джимми в кой-то веки не только теряет, но и обретает: смелость, самодостаточность, внутреннюю свободу, наконец признание любимого человека (Ким) и, что не менее важно в случае с Джимми, окружающих (флешмоб в тюремном автобусе – это еще и сцена примирения Джимми со своим, так сказать, ярким прошлым). Кто знает, может, для некогда успешного адвоката, оказавшегося на восемьдесят шесть лет запертого в местах не столь отдаленных, еще не все потеряно. В это хочется верить[3].

К сожалению, несмотря на все достоинства и хвалебные отзывы от самых маститых представителей индустрии, вроде Стивена Кинга и Гильермо Дель Торо, «Лучше звоните Солу» не удалось добиться той же популярности и того же культового статуса, что и «Во все тяжкие». Спинофф так и остался спин-оффом. Но если бы все спин-оффы выходили такими, как «Сол», величайшей телевизионной франшизей стали бы «Ходячие мертвецы».

Бонус: что почитать, если «Сола» вам оказалось мало

            1. Стивен Кинг «Билли Саммерс»

 История, по духу напоминающая творения Винса Гиллигана: хороший человек, волею судьбы ставший киллером, идет на свое последнее дело, попутно расплачиваясь за прегрешения прошлого. Звучит, как сюжет дешевого бульварного чтива, но в руках мастера Кинга все становится лучше. На этот раз без фантастики и ужасов. И поверьте, как только начнете чтение, вайбы «Во все тяжкие» почувствуете сразу.

            2. Ник Пиццолатто «Остров пропавших душ»

Дебютный роман будущего автора еще одного сериального хита — «Настоящего детектива». Но в этом кроется главная уловка книги — сюжет, запечатленный в этом тексте, по духу скорее походит на историю помолодевшего Майка Эрмантраута, чем Раста Коула. Криминал и сложный моральный выбор в комплекте.

            3. Элмор Леонард «Киллер» 

Синопсис книги выглядит так невзрачно, что я лучше процитирую «Википедию»: «В прессе часто именовался «одним из величайших» и «наиболее узнаваемых» американских криминальных писателей в истории. Жители Детройта считали его своим Диккенсом, Стивен Кинг — великим писателем, а Квентин Тарантино — своим творческим гуру и альтер эго». Так что без зазрения совести можете хвататься вообще за любой из романов данного автора — вряд ли промахнетесь. А если перечисленных выше аргументов в пользу немедленного чтения вам недостаточно, то я, право, не знаю.

            4. Джонатан Франзен «Перекрёстки»

В отличие от предшественников, самый свежий из романов Франзена попадает в этот короткий список не благодаря сюжету или криминальной тематике, а благодаря схожим с произведениями Винса Гиллигана этическим конструктам, на которых базируется его история. Впрочем, в интервью Игорю Кириенкову писатель и сам признавался в любви к «Во все тяжкие» — говорит, пересмотрел сериал дважды. Такой зрительский опыт не мог не сказаться на собственном творчестве.


[1] Причин такой закомплексованности и несамостоятельности масса, чего стоит одни только отношения со старшим братом, чей авторитет и превосходство давили на Джимми практически всю его сознательную жизнь.

[2] Если хотите более детального рассмотрения, то очень рекомендую сборник лекций Ханны Арендт «Ответственность и суждение» — в тексте статьи я так или иначе ссылаюсь на ее концепцию. Ну и с Кантом было бы неплохо ознакомиться.

[3] Но, пожалуйста, Винс, не надо снимать продолжение про приключения Джимми Макгилла в тюрьме.

Стандартное изображение
Александр Черкашин
Книжный обозреватель