Елизавета Красная: «Выбирайте тех, кто вам близок, не гонитесь за трендами»

В конце декабря на нашем сайте вышла книга искусствоведа Елизаветы Красной «Герои картин. Жизнь и судьба моделей с известных полотен». Эксклюзивно для Литрес: Журнала мы поговорили с автором о современном искусстве, обсудили «вечные» вопросы бытия, которые отражаются в творчестве живописцев, а также поразмышляли о преимуществах NFT формата, свободе творчества и порекомендовали книги для тех, кто настроен серьезно подойти к изучению искусства.

По промокоду febrislove дарим скидку 20 % на каталог Литрес + 2 книги из подборки в подарок!

Говорят, в жизни можно достичь гениальности только в одной сфере. Вы профессиональный искусствовед, почему и как было принято решение посвятить искусству свою жизнь? 

– Мне кажется, что глобально все-таки концепция одной сферы на всю жизнь устарела и все больше людей реализуются в нескольких на протяжении жизни. Но если говорить про меня, то да, пока что я только искусствовед. У меня нет какой-то яркой истории или поворотного момента, в который я – бац – и решила пойти именно по этому пути. Думаю, во многом на решение повлияла семья и особенно мама. Мы много путешествовали, ездили за границу, знакомились с местной культурой, ходили по дворцам, галереям. Мне всегда было интересно слушать гидов и смотреть на древние артефакты. Родители порой вспоминают, что никогда не боялись, что я потеряюсь, потому что я ходила за экскурсоводами по пятам и буквально заглядывала им в рот. Так что, когда пришло время выбирать, я довольно просто и быстро для себя решила, на кого хочу пойти учиться.

– Насколько личное восприятие и отношение влияет на искусствоведческое исследование? Как часто вы смотрите на картины не из научного интереса, а ради наслаждения? Есть ли здесь профдеформация?

– Есть непреложные искусствоведческие истины, такие как датировка, иконография, историография и т. д. В остальном же каждый искусствовед субъективен, и это абсолютно естественно. Кому-то нравится абстракция, кому-то фигуративная живопись, условно. Я вот нашла себя в деревяшках Русского Севера. (Смеется.) То же касается и профдеформации – она однозначно есть. Я это особенно замечаю в быту, когда рассказываю кому-то, не связанному с искусством, об экспедициях и реставрации северных храмов. Людям сложно понять, зачем реставрировать храм в заброшенной деревне, ведь в него даже никто не будет ходить. И бывает сложно объяснить, что это уже не просто храм, а памятник архитектуры и искусства, такой же важный, как Мона Лиза.

– Плавно переходя к вашей книге, хочется в первую очередь узнать, почему сейчас важно говорить об искусстве? 

– Искусство – это, по сути, летопись истории, оно отражает настроения в обществе, стремления, мечты, моду. Неверно думать, что искусство – это только про красоту и эстетику, нет. Это и про страдания, и про боль. Говорить о нем нужно в любые времена, поскольку оно учит людей сопереживать, быть эмпатичными и, как ни парадоксально, понимать себя и прислушиваться к себе. К тому же искусство очень сильно расширяет кругозор, позволяет увидеть больше оттенков, понять, что мир не состоит из черного и белого. В общем, гигантский духовный потенциал, просто необходимый каждому человеку. Сейчас – особенно.

– А почему важно о нем узнавать?

– Кроме того, о чем я сказала ранее, искусство способно расширить наше восприятие действительности, даже серой и повседневной. В мире буквально все взаимосвязано, всюду отсылки, параллели. Вы удивитесь, насколько вам будет интересно просто идти по улице, имея в голове краткий (хотя бы!) курс по искусству, ведь оно везде вокруг. Вы будете смотреть фильмы другими глазами, будете находить в них картины великих мастеров, ведь не секрет, что многие режиссеры строят сцены, вдохновляясь живописными композициями, будете четко осознавать: ничто не берется из пустоты, у всего есть контекст.

– Оливия Лэнг написала книгу с подзаголовком «Искусство в чрезвычайной ситуации». Как вы думаете, возвращается ли сейчас актуальность в создании нового и отображении действительного? 

– Это было, есть и будет актуально всегда. Вне зависимости от того, какая вокруг действительность, искусство будет отражать ее максимально честно. 

– Насколько наше искусство сейчас в «чрезвычайной ситуации»?

– Поскольку я не читала книгу Оливии Лэнг, мне сложно понять, что конкретно имеется в виду под «чрезвычайной ситуацией». Что искусство исчезает? С этим я не согласна. Искусство перерождается и отражает современную действительность и людей. Не оно такое, а мы такие. А какие – будет ясно лет через 50–100, когда придут другие и смогут трезво нас проанализировать. Мне было бы очень интересно узнать, как тогда будут оценивать нашу современность, каких авторов будут выделять, каких забудут. Ведь часто бывает, что по жизни художники не находят славу: думаю, наше время не станет исключением.

– Почему сейчас возрождается интерес к искусству? Огромные очереди в Пушкинский, Третьяковку… Как вы думаете, с чем это связано? 

– Во многом, думаю, это связано с грамотными пиар-стратегиями и внутренними преобразованиями, благодаря которым музеи и галереи все меньше ассоциируются с чем-то скучным и пыльным. Это уже не просто хранилища произведений искусства (хотя это главное!), но и центры досуга, где людям приятно провести выходной, выпить чашечку кофе с друзьями, сделать интересные фото. Хотя, конечно, и выставки делают очень увлекательные, глубокие. И хочется верить, что очереди связаны больше именно с этим, что у людей появился внутренний запрос на глубину, на познание и самопознание.

– Искусство – про вечное. Можем ли мы найти в искусстве и в вашей книге ответы на «вечные» вопросы бытия? Насколько персонажи картин – реальные люди, которые есть и сейчас?

– Искусство – про жизнь! В моей книге вы не найдете прямых ответов, но найдете истории людей, таких же, как я и вы, которые строили свою жизнь, испытывали трудности, стремились к лучшему. Они могут показаться вам знакомыми, могут навести на какие-то личные мысли или даже подсказать ответы. Ведь во все времена люди тревожатся из-за одних и тех же проблем, ищут ответы на одни и те же вопросы. 

– Можем ли мы говорить, что социальные портреты не имеют срока годности? Актуальны ли амплуа героев картин классического искусства в современном обществе

– Думаю да, социальные портреты не стареют, а лишь немного эволюционируют. Поэтому нам сейчас в равной степени понятны и образы танцовщиц из «Мулен Руж», и крестьяне с полотен Малевича, и герои произведений Чехова и Достоевского. Все это – типажи, на которые делится общество. Как говорится, классика вечна. Это чистая правда.

– Насколько личность изображаемого может пояснить сюжет картины в целом?

Похожие материалы:  Как воля к жизни, терпение и любовь побеждают смерть? История боксёра, перенёсшего инсульт во время поединка

– В большинстве случаев никак не может, если это не портрет конкретного человека или не сценка из его жизни. Потому-то и возникла идея моей книги – ведь это несправедливо, что мы видим лицо человека, но ничего о нем не знаем: ни то, кем он был, ни то, как его на самом деле звали. Точнее, мы знаем историю персонажа, которому он «подарил» свое лицо. Например, вспомните картину Репина «Царевна Софья». А знаете ли вы, что лицо царевны художник писал с Валентины Серовой, матери художника Серова? Скорее всего, нет. Вот об этом я и говорю. 

– Хорошо, это ваша первая книга. Как вам опыт создания текста? Было ли это сложно?

– Хоть книга и первая, но с текстами я работаю уже давно. У меня за плечами два диплома, научные публикации и бесчисленное количество статей для соцсетей. Поэтому сложностей не было никаких, был только азарт найти что-то свежее и интересное и написать об этом. Рассказывать неизвестные людям истории всегда увлекательно, я это просто обожаю.

– Вы специализируетесь на Древней Руси. Насколько, как вам кажется, Древняя Русь определила ход искусства России современной? Есть ли сейчас аллюзии к тому периоду? 

– Безусловно, все это есть. С каждым годом все больше замечаю интерес художников и авторов к Древней Руси, к народному искусству, фольклору, традиционным ремеслам. Да и не только художников, а всего общества. Похоже, что люди подсознательно ищут опору в своих корнях, их заботит личностная идентификация, вопросы «кто я?» и «откуда я пришел?». Ведь в Союзе безопаснее было не знать этого, вдруг из кулаков или еще кого похуже. Сейчас барьеры пали. Однако не скажу, что искусство Древней Руси как-то определило ход современного искусства России, поскольку за века оно испытывало много ощутимых влияний – европейской моды, идеологической и т. д. Поэтому современное искусство – совершенно уникально, а Древняя Русь играет роль эпизодического вдохновителя. 

– Теперь немного про блог: на ваш взгляд, как медиа-пространство помогает просвещению сейчас? Продуктивно ли это?

– Люди все больше информации черпают из соцсетей, мы не в силах остановить этот процесс, но в силах внедрить в него качественный контент. Просветительские блоги – это отличный крючок, который может зацепить человека и увлечь за собой в мир более глубоких сведений. Своего рода трамплин к самостоятельному познанию. Поэтому очень здорово, что все больше профессионалов и экспертов начинают делиться своим опытом в блогах.

– Какие темы, затронутые вами за последние два года, нашли наибольший отклик у публики? 

– Все как и всегда: в основном людей цепляют истории из личной жизни художников, архитекторов, скульпторов, которые показывают, что это были такие же люди, со своими переживаниями, взлетами и падениями. Своего рода мотивационные истории. Наблюдаю неугасающий интерес к семье Романовых и тайнам вокруг нее. Еще замечаю, что огромную популярность приобрела тема женщин в искусстве, что не может не радовать.

– Есть ли какие-то художники и работы, особенно актуальные сейчас, на которые стоит обратить внимание людей в сети?

– Все это очень субъективно. Мне вот интересно следить за работами Нади Лихогруд, Алексея Дубинского, Кирилла Кто, Федоры Акимовой, Анны Самоловой, Брикспейсера. Выбирайте тех, кто вам близок, не гонитесь за трендами, старайтесь понять и почувствовать каждого автора – вот мой главный совет тем, кто хочет разобраться в современном искусстве.

– Какое будущее у цифрового искусства?

– Далекоидущее, я бы сказала.  Диджитал – это новый этап, на который вступило искусство. Такой же этап, многим непонятный и пугающий, каким когда-то был импрессионизм. Импрессионистов практически травили в обществе, осуждали за зеленые и голубые оттенки лиц на полотнах. Сейчас же их любят даже больше, чем многих других представителей искусства. Сложно спрогнозировать, как конкретно будет развиваться цифровое искусство, но это точно будет интересно, авторы точно найдут своего зрителя и будут выставлять свои работы наравне с великими мастерами прошлого.

– Как относиться к мысли, что настоящие произведения искусства уже не обязательно созданы человеком и его может заменить искусственный интеллект? 

– Искусство все-таки отражает в первую очередь чувства и переживания, коих у ИИ просто не может быть. Поэтому искусственный интеллект никогда полностью не заменит художника, он может лишь дополнять его восприятие. 

– Вы также пишете много про NFT и диджитал-произведения. В чем ценность NFT-искусства? Как объяснить простому человеку, что это такое?

– NFT (non-fungible token) – уникальный токен (электронный объект), который невозможно подделать или украсть. То есть, покупая или обменивая NFT-произведение, вы можете быть уверены в его подлинности. С приходом NFT появилась возможность носить свою коллекцию произведений искусства фактически в кармане джинсов (на смартфоне). И многим это пришлось по душе. NFT дает возможность оцифровать любое произведение искусства, упрощает его хранение. Вы можете стать владельцем электронного Пикассо в один клик. Не требуется реставрация, особые температурные условия, расходы на транспортировку, охрану. Для авторов NFT – это способ защитить свои произведения от пиратского использования в интернете. А еще это свобода творчества. Ведь до возникновения NFT диджитал и 3D-произведения использовались в основном в рекламе, мультипликации и т. д. Сейчас же они приобрели самостоятельное значение. И художники, наконец, могут творить и получать за это достойную оплату.

– Какие книги про искусство Вы можете порекомендовать нашим пользователям? Может быть, у вас есть любимые?

– Для тех, кто настроен серьезно подойти к изучению искусства, советую «Введение в историческое изучение искусства» Виппера или «Всеобщую историю искусств» Алпатова. Если же вы хотите прочесть что-то познавательное, но ненавязчивое, то берите «Иконографический беспредел» Сергея Зотова. А вообще, я часто делаю книжные подборки в своем телеграм-канале. Найти все мои соцсети вы можете на сайте: https://tap.link/krasnaya

Стандартное изображение
Дарья Пахомова
Филолог, литературный обозреватель, кинокритик