«Иерусалим»: cамый долгожданный роман отца современных комиксов, раскрывающий новые творческие грани Алана Мура

Автор статьи: Дмитрий Манасыпов

У большинства читателей имя Алана Мура неразрывно ассоциируется с комиксами. И на то есть множество причин: в этой нише автор добился колоссальных высот и даже стал живой легендой жанра, что удалось лишь единицам. Автор культовых графических романов «Из Ада» (From Hell) (2001), «Лига выдающихся джентльменов» (2003), «V — значит Вендетта» (2005) и «Хранители» (2009 и 2019). 

Его работы экранизируют, называют «образцом высокого искусства», но мало кто знает: Мур не только считается лучшим создателем комиксов в истории, но и признан «одним из самых значительных британских писателей последних пятидесяти лет». 

Почему именно так, и о чём, на самом-то деле, его роман «Иерусалим», который чуть меньше месяца назад впервые вышел на русском языке и раскрывает перед нами новые грани автора как прозаика, объясняем в материале. 

Алан Мур, собственной персоной. Источник

Нестандартный бородатый гений

Что следует знать о мистере Муре, если вы ещё не в курсе: кто же этой такой?

Герой сегодняшней статьи, проживающий где-то в английской глубинке, анархист, нонконформист, практикующий маг и, как уже писали выше, создатель идей комиксов. Перевернувших мир историй в картинках. И если без сомнения великий Стэн Ли, по мнению многих, «творил попсу», то мистер Мур делал нечто большее.

Ему принадлежат идеи работ, выбитых на граните «Хранить вечно», от вселенной графических романов. Этот человек написал совершенно гениальные вещи, стоящие наособицу от стандартных приключений блюстителей правосудия и их бесконечных схваток с харизматичными (и не очень) злодеями. И немного о главных:

Кадр из фильма «Хранители» (2009). Источник

«Хранители», уже экранизированные как полным метром, так и сериалом. Не закончившаяся Холодная война, политические интриги, жизни выдающихся персонажей, показанные через призму личностных кризисов, подстав, обманов и рухнувшей веры в людей. И, конечно же, каноничный Доктор Матхэттен. Хотя для автора статьи «Хранители» = Комедиант.

Джон Константин — детектив-оккультист и главный герой серии Hellblazer. Источник

«Хеллрайзер» / «Джон Константин», насыщенный мраком, сарказмом и чёрным юмором от тощего блондина в стильном бежевом тренче, который изгоняет демонов и борется со Злом в нашем мире. Персонаж, совершенно непохожий на Киану Ривза, наполненный добротно настоянными оттенками классических нуар-детективов и с удовольствием разбирающийся с бесами. Герой, чьи приключения стали одной из самых длинных серий нескольких последних декад комикс-индустрии. Отличная, особенно по сегодняшним меркам, экранизация и… Абсолютный провал в прокате.

Кадр из фильма «V — значит вендетта» (2005). Источник

«V — значит вендетта», превративший старую добрую Англию в государство победившего нацизма. Комикс, сформировавшийся в голове мистера Мура благодаря ненависти к политике Маргарет Тэтчер и вылившийся в похождения революционера-одиночки. Графическая новелла, проиллюстрированная Дэвидом Ллойдом, получила яркую экранизацию усилиями братьев Вачовски и сотрясла американский кинопрокат. К слову, оригинальный комикс не менее крут и справедливо заслуживает находиться в одном ряду с главными антиутопиями XX века.

«Лига выдающихся джентльменов», сумевшая объединить героев классической приключенческо-фантастической литературы XIX века. Без сомнений, отличия оригинальных комиксов и куда более знакомой киноверсии очевидны. Но суть показана верно, и группа настоящих героев времён пара, револьверов и технической революции закономерно не покидает различные топы историй в картинках. Охотник и следопыт Аллан Куотермейн, пират и борец за справедливость капитан Немо, двойственная фигура доктора Джекила с мистером Хайдом, Мина Паркер, её подарок от Дракулы и остальные…

Отличная киноверсия, вновь провал проката и не охладевающая любовь зрителей, посмотревших фильм ещё в начале нулевых, и неофитов.

«Провиденс», как дань творчеству Г. Ф. Лавкрафта. Знаменитый гений ужасов, живший мрачным и нелюдимым отшельником, в своих книгах создал непередаваемо мрачный мир. Причём частенько утверждая: мол, вовсе не он сам выдумал Ктулху, Йог-Соггота и Тсаттогву, а вообще всему виной безумный араб Аль-Хазред, описавший его в легендарном «Некрономиконе».

Автор оставил огромный след в истории фантастического жанра, накрепко связал его с родным городом –  Провиденсом.

Похожие материалы:  «Глазами жертвы»: что нужно знать о продолжении нашумевших триллеров «Внутри убийцы» и «Заживо в темноте»?

И «Провиденс» Алана Мура из тех произведений, которые лучше смаковать неторопливо и вдумчиво. Под видом комикса Алан Мур выпустил поистине монументальное исследование творчества Лавкрафта, а заодно и самой эпохи, в которую жил писатель.

Куда же без «Потерянных девочек». Интеллектуальная порнография, согласно мнению самого Мура, породившая многотомники «Зенескоп» с их красотками стиля пинап в апгрейде». И виной всему отнюдь не самая толстая книжка историй в картинках, где Алиса из страны Чудес, Дороти без компании Страшилы с Железным Дровосеком, а также Венди, лишившаяся Питера Пэна, рассказывают друг другу о своем сексуальном опыте.

А теперь, подробно ознакомив читателей с основными вехами творчества Алана Мура, перейдём к «Иерусалиму».

Обложка романа Алана Мура «Иерусалим»

Дань прошлому и взгляд в будущее

«Иерусалим» — полноценный роман, а не комикс. Объёмный, многоплановый, отчасти биографический, философский и фантасмагоричный. Толстенный кирпич, если говорить о бумажном состоянии, прячущий за своей обложкой очередной эксперимент великого британца. О чём же он?

Здесь есть, к примеру, сестра и брат (причём последний недавно умер и неожиданно воскрес). Как стоит разбираться с подобными событиями? Истинно по «муровски» попытавшись вернуться на «ту» сторону с помощи осознанных галлюцинаций и трипа.

По сюжету наркоманка и сексоголичка с весьма говорящим именем Марла рассуждает о принцессе Диане и причинах её гибели, экстраполируя собственную жизнь на давно ушедшую особу королевской семьи с весьма неожиданным продолжением этого действа. 

По улицам Нортгемптона шастает целая компания привидений, которая при любом удобном случае проливает море эктоплазмы. В повествовании намеренно перемешиваются эпохи и стираются временные границы: настолько, что даже прадед, никогда не видевший собственного потомка, легко может пообщаться с ним.

«Иерусалим» для Мура стал тем же, чем «Улисс» является для Джойса, «Друд» для Симмонса, «Волхв» для Фаулза или «Блуда и МУДО» для Иванова – пиком постмодернизма в творчестве. Книга, написанная не с целью стать бестселлером, а чтобы уйти дальше по реке времени. Именно так и случится с «Иерусалимом», уж поверьте. Пройдёт не слишком много лет, и преданные поклонники Мура растаскают его на цитаты, отыщут все скрытые смыслы и полностью распишут в нескольких версиях заложенные пасхалки с посланиями.

Роман с сильнейшей описательной частью, где главным героем выступает сам город — тот, где автор живёт много лет. Как и любой творец, любящий видеть необычное там, где такого вроде бы нет, Мур превращает Нортгемптон в полноценного героя. Это не является оригинальным ходом, но мастерство, свойственное мэтру, трансформирует, казалось бы, стандартный штамп, пусть и помноженный на интеллектуальную составляющую, делает из подобного хода настоящее волшебство.

Интеллект и эрудиция Мура проявляются в тексте повсюду, отражаются в едва уловимых мелочах и крупных частях текста. Переплетаясь с визуальной составляющей, выведенной в «Иерусалиме» на пик возможностей творца, книга дарит читателям что-то новое, совершенно неожиданное даже от такого автора. И это ещё раз подтверждает важнейшее в понимании последней на сегодня работы Мура – её экспериментальную составляющую.

Может ли быть иначе в случае с человеком, родившимся и выросшим в эпоху экспериментов всех составляющих культурной жизни? Тем более, в Великобритании молодости Алана?Резюмируя: вас абсолютно точно не ждёт лёгкий текст. Это далеко не книга, которая читается моментом и также быстро вылетает из головы. Но открыв впервые вышедшее на русском произведение мастера слова, сюжета и персонажей, вы не отложите его до последней точки. Ведь чтение Алана Мура, в какой бы ипостаси он не выступал: автора графических романов или прозаика, подобно яркой вспышке — запоминается раз и навсегда!