Сборник Эммы Клайн «Папуля»: настоящая демонстрация писательских мастерства и зрелости

Пять лет назад молодую писательницу Эмму Клайн в Америке обсуждали весьма бурно. Причем еще до выхода ее романа «Девочки». Причина была в том, что никому не ведомая 26-летняя дебютантка получила за первый роман рекордный даже для Америки аванс в 2 миллиона долларов. Более того, крупнейшие издательства Штатов дрались за него. Но все получилось. История девочки-подростка, попавшей в секту на закате 1960-х, стала одним из главных бестселлеров года и получила несколько литературных премий, в том числе и за лучший дебют.

Через несколько лет «Девочки» вновь вернулись в списки бестселлеров, а поспособствовали этому два события: выход на экраны нового фильма Квентина Тарантино «Однажды в Голливуде», в котором кое-кто увидел отсылки к роману Клайн, и… судебный иск бывшего бойфренда писательницы, обвинившего ее в том, что он тоже работал над книгой. Дело было шито белыми нитками, однако затянулось – и, хотя и закончилось полным оправданием Эммы, несколько лет Клайн была лишена возможности работать над новой книгой. Впрочем, она регулярно публиковала рассказы в самых престижных журналах страны, начиная с The New Yorker (открывшего, кстати, в свое время для Америки прозу Сергея Довлатова). Именно они и составили вторую книгу Эммы Клайн – сборник «Папуля», совсем недавно вышедший на русском языке в переводе Марины Извековой. 

«Отец забирает сына из школы-интерната после неясного, но явно серьезного инцидента. Няня, работавшая в семье знаменитостей, прячется у друзей матери после бульварного скандала. Молодая женщина продает свое белье незнакомцам. Девочка-подросток впервые сталкивается с сексуальностью и несправедливостью. Десять тревожных, красивых, щемящих рассказов Эммы Клайн это десять эпизодов, в которых незаметно, но неотвратимо рушится мир, когда кожица повседневности лопается и обнажается темная изнанка жизни, пульсирующая, притягивающая, пугающая…»

Параллелей с Довлатовым в «Папуле» искать бесполезно, а вот чеховская традиция чувствуется с первых же страниц. Возможно, не обошлось и без влияния пулитцеровской лауреатки Энн Тайлер, тоже большой поклонницы прозы Чехова: ее романы с рассказами Клайн роднит пристальный интерес к подтекстам, полутонам, незаметным драмам. 

Психологизмом, конечно, отличались и «Девочки» – на деле-то этот роман не о сексуальных оргиях в «семье» сумасшедшего хиппи Чарлза Мэнсона, а об одиночестве и отчаянном поиске понимания и любви, которые и приводят в секту главную героиню Эви. Все рассказы сборника «Папуля» о том же самом, разве что написаны полутонами, нет там провокационного фона: в «Девочках» шокирующие детали слегка отодвинули в глазах иных читателей главное – драму одиночества, о которой пишет Клайн.  

Десять историй «Папули» – это настоящая демонстрация авторских мастерства и зрелости, умения переключаться между стилями писательского диапазона. В первой истории Клайн смотрит на мир глазами немолодого мужчины, застрявшего в прошлом и тщетно пытающегося собрать не распавшуюся, но атомизированную  семью, где каждый сам по себе. В следующем рассказе это уже молодая женщина, мечтающая о голливудской карьере – но вместо этого ей приходится продавать нижнее белье озабоченным старикам через Сеть. Затем истории редактора, который пытается вернуться в профессию, став «автором-тенью» миллиардера; няни, уволенной после романа с работодателем; стареющей женщины, коротающей ночи в виртуальных романах в Tinder; девочки, которая впервые сталкивается с сексуальностью…

Похожие материалы:  «Предел»: всё, что нужно знать о космическом эпосе Сергея Лукьяненко

Что между ними общего? Критики, да и сама Клайн, говорят об особом внимании писательницы к фигурам «авторитарных, пренебрегающих своими детьми или нарциссичных родителей – особенно отцов», но это, кажется, слишком упрощенное толкование. Далеко не во всех рассказах мужчины играют главную роль, да и слишком они разные – от уверенного в себе юнца до опустошенного старика. Герои Клайн различны во всем – от пола, возраста, социального положения, личной истории до обстоятельств той самой «маленькой драмы», которая и помещена в центр каждого рассказа. Однако есть и общее: непонимание, отчужденность, одиночество, которые окружают современного человека, даже внешне вполне благополучного. 

«Мне нравилось слово «папуля» из-за своей многозначности – оно может отражать практически все грани взаимоотношений между героями. В нем может быть как эротический подтекст, так и насмешливая снисходительность, так и нежность…»

Истории Клайн словно зарисовки, моментальные снимки: в них нет ни морали, ни деления на положительных и отрицательных персонажей. Книга-калейдоскоп, собирающая из разноцветных кусочков портрет современного человека. Любопытно, что Клайн явно увереннее чувствует себя в описании мужских персонажей, особенно немолодых, в последней и отчаянной попытке удержать молодость. Сама Клайн часто говорила о том, что к работе над «Папулей» ее подтолкнуло «дело Харви Вайнштейна» (и похожий на Вайнштейна «до степени смешения» персонаж появится в одном из ее рассказов). В «Девочках» главной героиней является темная сторона «лета любви», в «Папуле» – все та же изнанка эпохи феминизма, #MeToo и разделения некогда монолитного общества на множество замкнутых групп – социальных, гендерных, идеологических, возрастных, границы между которыми становятся практически непреодолимыми.

И все же главный писательский инструмент Эммы Клайн – умолчание, то, что остается за кадром, та пустота, которую, по ее словам, «каждый читатель спешит заполнить самостоятельно, на свой лад». Вот это умолчание дает возможность всем выстроить свой, по сути, рассказ. Мы не знаем, за какую провинность подвергли «отмене» Бена из «Мэнло-Парка» (хотя то, что действие происходит на пике движения #MeToo, дает некоторые основания для догадок). Не знаем мы, чем закончится рискованный опыт продавщицы Элис, решившейся на свидание с незнакомцем в машине (в этот раз все вроде бы обошлось, но в следующий?).

Стандартное изображение
Издательство «Фантом Пресс»